Часть I
Любовь, любовь, любовь… Всюду любовь… Ответная, безответная, страстная, необходимая, принужденная, первая, последняя, одинокая, наивная, несчастная, глупая, унылая, красивая…

Софи была его любовью, когда-то, когда ей было 19. Сейчас ей 41 – она чуть располнела, перестала экспериментировать с прическами, уложила спать свои амбиции и стала частенько смотреть куда-то вдаль.
Каждое утро она как обычно чистит зубы, нажимая на тюбик с пастой прямо перед носиком или по центру, а не в конце тюбика. Дмитрия это раздражает. У Софи постоянно ледяные пятки, чаще она молчит, а ночью ее организм не всегда может справиться с физиологическими нюансами и выпускает газы.

Дмитрий любил ее ровно четыре года, после того, как они поженились. Это были цвета чайной розы четыре года, которые они провели на Юге Франции в арендованном ими домике. Дмитрий был русским и удаленность от центрального потока жизни шла ему на пользу. Так он мог больше проникнуться традициями страны, наблюдая основу любой народности – крестьян. Адаптация к стране, о которой он всегда мечтал и, наконец, исполнил свою мечту, прошла успешно, и Дмитрий стал чувствовать себя во Франции как дома. На четвертую годовщину их совместной с Софии жизни он уехал рано утром в Париж, оставив лишь запись на салфетке «Мне скучно. Нужно развеяться. Позвоню».

Софи привыкла к выходкам Дмитрия. Сильный характер и независимость помогали ей не терять достоинства. В молодости Софи была активной девушкой. Она участвовала в студенческих бунтах, умела окружить себя интеллектуальными и полными решимостью людьми, часто презентовала публике свой ораторский талант. Мужчины влюблялись в нее с первого взгляда, хотя внешне она не выделялась среди большинства юных француженок. Мужчин заводили ее ультрасовременные нравы, оптимизм, сильный голос и интеллект, слегка украшенный густыми черными волосами, высокой, упругой грудью и красной помадой. Софи всегда одевалась немного откровенно. Она любила глубокие декольте, виски, курить и загадочную Россию.

Дмитрий вдохнул воздух парижских улиц в 1957-м году. Ему было под 30, советская школа дала молодому человеку хорошее музыкальное образование. Он много читал, много пил и ничего не хотел. То на что он был способен – это вырваться из советской действительности и продолжать скучать уже в Париже. Он не думал о любви – он ее не признавал, не думал о работе, не желал что-то менять в своих обкатанных за 29 лет привычках.

Каждый вечер он скучал в окружении парижских домов, парижских деревьев, парижских улочек, парижских женщин. Часто он заходил в бар La Jungle, изрядно напивался, а приходя в свою съемную мансардную комнату, пинал ногой чемодан с саксофоном и, не раздеваясь, утыкался лицом в подушку. Он больше не хотел играть, не хотел сочинять, не хотел чувствовать. Все это казалось ему уже пройденным, неоправданным и глупо наивным. Хорошо Дмитрию было, лишь во сне.

В один из обычных серых вечеров Дмитрий отправился выпить в La Jungle. В баре оказалось слишком шумно – молодые студенты атаковали прокуренное помещение для своих споров об искусстве, политике, сексе и прослушанной накануне лекции по экзистенциализму. Дмитрий заказал виски и было уже пожалел о том, что не взял целую бутылку и не отправился пить домой или к другу, но пропитанные молодостью споры его увлекли. Юная Софи декламировала стоя на барной стойке с бутылкой виски в руке о новой волне французского кино, о бесстрастных страстях на черно-белой пленке, об умение отдаваться каждую секунду наслаждениям и, когда спор о синемадюпапа зашел в тупик – она одним движением руки расстегнула пуговицы своей легкой рубашки и оголила грудь. На тот момент ей казалось это единственным доказательством верного направления ее мыслей. Дмитрия это рассмешило и он поднял тост за молодость и Софи.

После непродолжительного распития крепких напитков и распевания старых революционных французских песен Софии рухнула на плечо русского незнакомца и в таком пьяном романтическом угаре они отправились в маленькую съемную мансардную комнату Дмитрия. В ней они самозабвенно освобождали французское кино и искусство от устаревшей морали четыре цвета фиолетового ириса дня, забыв о мире за оком, о еде и предрассудках. Софи не чувствовала земли под ногами, не слышала тиканья часов и ныряла с головой в прохладный океан своей любви. Дмитрия это забавляло. На утро пятого дня он предложил Софи пойти в своих новомодных принципах до конца и выйти за него замуж. Они расписались.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

АВТОР: ОЛЬГА АВЕРКОВА-ЛИТВИНОВА

Похожие записи:

Пока не найдено