Недавно на мою электронную почту пришло письмо от девушки Анастасии. Она из Тбилиси, тоже журналист и пишет в близком мне по духу стиле.
Она прислала мне пару своих работ… В этом посте я размещу одну из них «До востребования».
Вообще, конечно, очень приятно, когда на мою почту через блог пишут интересные люди. Что именно они пишу – читайте ниже.
Итак, моя новая знакомая по переписке Анастасия Слово, рассказ «До востребования»…
Массивные, сделанные из соснового дерева двери, после длительной борьбы наконец сдались и впустили меня в мир нафталина и никому ненужных бумаг. Покручивая на указательном пальце связку ключей я прошел в зал, еще совсем недавно бывший почтовым отделением. Когда-то давно по этому самому залу сновали почтальоны, посетители, выстраивались длинные очереди желающих отправить поздравительные открытки или важные телеграммы. Особого апогея эта суматоха достигала под Новый Год. Сегодня же, несмотря на отмеченное в календаре красным 31-ое число, зал был пуст. Нужно сказать, что почта давно стала исчезать из жизни современного человека. Есть телефон и интернет, е-маил и факс. Так кому же нужны эти исписанные корявым почерком бумажки?
Само здание принадлежало дедушке вашего покорного слуги, несколько минут назад отворившего непослушные, ворчащие двери бывшей почты. Вот уже несколько лет в это здание мало кто заходит. Заглядывали иногда старушки – Божьи одуванчики посплетничать, пожилой кавказец с красноречивыми крыльями орла вместо бровей из винного магазина напротив, нищенка с нудным голосом забегала переждать дождь – вот, пожалуй, и все. Именно для этих людей и работала почта последние несколько лет, пока ее бывший хозяин с убеленными сединами и опытом висками был жив. Сейчас его не стало. А я был вынужден закрыть почту. Все бывшие работники уже давно не получали жалования, но, несмотря на это, исправно ходили на работу. По привычке или из уважения к бывшему хозяину – сейчас это уже не важно. С его смертью все случилось само собой. Работники не сговариваясь ушли на заслуженный отдых, оставив меня один на один с наследством – могучим зданием и кипой ненужных бумаг.
На календаре красовалось 31-ое число. Улицы были полны спешащих, подгоняемых снегопадом людей, неоновые огни реклам слепили глаза, а магазины старались распродать весь товар, чтобы под Новый Год получить побольше комиссионных. В общем, дел у всех было невпроворот. И лишь мне в этот вечер спешить было некуда. Раньше мы встречали Новый Год с дедом и его преданными служащими. А теперь… Я взглянул на экран мобильного телефона. 21:06 – отсчитали часы. «Может позвонить ей?» - мелькнуло у меня в голове - «если не скажу в эту Новогоднюю ночь, значит уже никогда не произнесу 3 заветных слова». Большой палец неврно подрагивая, дотронулся до 5 цифр, но как-будто вовремя одумавшись быстро ударил по красной кнопке NO.
Мы дружили с детства, делились друг с другом самым сокровенным, а я сейчас позвоню ей и скажу: «Знаешь, я люблю тебя». Она ведь умрет со смеху! Нет уж, лучше заняться чем-то полезным – разгрести завал оставшихся в наследство бумаг, немного потянуть время – а там, гляди и бредовые идеи перестанут бесцеремонно врываться в лабиринт моего сознания.
Тааак… Квитанции за свет… Очень интересно. Можно развлечься и высчитать среднее арифметическое за год. Чистые конверты. 254 штуки. Нет, нет, нет, нет, нужно пересчитать заново – ошибка недопустима. Все-таки 254. Может попробовать еще раз? Или использовать вместо воображаемых овец перед сном? Целая папка бумаг с непонятными числами и фамилиями… Можно поискать знакомые – вопрос «Для чего?» неуместен. Снова конверты. Ура! Теперь можно пересчитать все вместе заново. Стоп. Эти конверты оказались письмами. Тааак… «ДО востребования» - красовалось на пожелтевших от старости листах. Все без обратного адреса. 5 писем на имя мужчины и одно на женское. Вообще, конечно, читать чужие письма невежливо, но, учитывая их срок давности, можно предположить, что и отправителя и адресата уже нет в живых… После некоторых колебаний я вскрыл первое письмо.
—————
Зачем я пишу все это? Не знаю. Я прихожу на почту и оставляю письма до востребования. Хотя знаю, что тебе и в голову не придет заглянуть в почтовое отделение – читать письма ты не любишь, а уж писать и подавно. Это мне хорошо известно.
На дворе ноябрь. Теплое осеннее солнце ласкает мои волосы, сухие, цвета кофе с молоком листья, выкроив ковер на асфальте, приятно шелестят под ногами, куда-то вдаль летят птицы… Я не забыла тебя. Да и могла ли?! Ты стал моим миром. Моими радостями и огорчения, моими победами и поражениями, моей жизнью и смертью… ты никогда не знал этого. С тобой я всегда была надменна и высокомерна. Могу ли я простить себя за это сейчас? Борьба в моей душе настолько затянулась, что, кажется, скоро угрызения совести подпишут мирный договор с горделивым «Я».
Серый дымчатый кот деловито пробежал мимо меня только что, а старушка с рыжим веснушчатым внуком покосилась в сторону хорошо одетой дамы в вуали с блокнотом в руках. Это я. Сижу на скамейке парка и пишу письмо, которое вряд ли когда-нибудь дойдет до своего адресата. Это ты. Мой милый, терпеливый, сильный, любимый мой человек! Разве можешь ты представить, что жизнь моя без тебя?! Я забыла театр, моих всевозможных друзей-балагуров, даже новые роли не вызывают у меня больше интерес. И что же, эта, бдительно оберегаемая мною свобода? На что она мне без тебя?! Я – актриса. Актриса до мозга костей. Театр был моей жизнью всегда. А теперь ты стал ею. Могу ли я простить себе это опоздавшее осознание истины?
—————
Каждый новый день похож на предыдущий. Я не могу играть. Наш режиссер вчера намекнул, хотя можно ли это назвать намеком? – прямо сказал, что я сильно сдала позиции. Текст больше не проходит через каждый сустав моего тела, мои героини чужды и непонятны мне самой – что я могу дать зрителю?! Но все это так безразлично мне сейчас… Я думаю о тебе. Почти все время. На днях видела тебя во сне. Ты просто смотрел на меня и улыбался, а я все говорила и говорила, несла какой-то бред – пересказывала сюжет нового спектакля и никак не могла остановиться. Скажи ты хоть слово тогда – я бы сразу замолчала. А ты просто смотрел и улыбался. Так улыбаются новорожденным детям – искренно, трепетно, безвозмездно.
Конец декабря. Утром, выглянув в окно, поразилась – за ночь все занесло снегом. Еще нетронутый, он показался мне огромным голубоватым покрывалом, которое накрыв мой дом, отрезало меня от всего мира. Укутавшись в него, мне вдруг стало так уютно… Это ледяное покрывало согрело меня.
Я перестала выходить на улицу. Мой дом стал моей добровольной тюрьмой. Наедине с одиночеством. Наша единственная отрада – мысли о тебе. Как же ты, мой милый? сколько бы я отдала, чтоб узнать хоть что-нибудь о тебе… Но я и пальцем не пошевелю ради этого. Я тебя не побеспокою. Непростительно поздно осознала я то, что же ты значишь для меня на самом деле. Ни словом больше, прости, не могу…
—————
Новогодняя ночь. Я больна. Сильный жар и какой-то глухой, раздирающий грудную клетку кашель. Задыхаюсь. Руки не слушаются меня, каждая буква дается мне каким-то невообразимым усилием воли.
Сегодня приходили друзья. Они боятся, что я наложу на себя руки. Глупцы! Как они могли подумать, что я соглашусь променять жизнь с воспоминаниями о тебе на вечные муки в аду?! Хотя, иногда мне кажется, что я уже там…
Мои самые преданные зрители вот уже третий день стоят под окнами. Руководством театра было объявлено, что я не могу играть по состоянию здоровья. Что-то даже писали в прессе.
Твои глаза. Мне кажется я вижу их. И в этом твоем взгляде столько безнадежности, захлестывающей тоски. Прости меня. Я столько боли принесла тебе. Но ничего. Теперь я несу за это ответ. Я наказана. Жестоко наказана за свою слепую гордость, надменность и насмешки. Я смеялась над тобой. Ты был очередным поклонником, смиренно ожидавшим часами на морозе с букетом цветов в руках. Ты говорил мне о своих чувствах. Каждое слово давалось тебе с трудом. Ты любил. А я смеялась. Я не хочу оправдываться, да и понимаю – оправдания мне нет, но я делала это не со зла. Иногда мне кажется, что во мне живут 2 человека. И оба они ведут самостоятельную жизнь. А жизнь их – есть борьба. Борьба друг с другом.
Буквы расплываются. Виски пульсируют. А руки отказываются выводить буквы на бумаге. Прости, я слишком слаба – мне не написать больше ни слова.
—————
Вот уже вторая неделя в этом санатории. Руководство театра отправило меня сюда в надежде, что я смогу вернуться к жизни и к театру – это для них особо важно. Они ведь не могут позволить моей депрессии срывать бесконечные спектакли и гастроли. Они называют это именно так – депрессия. До меня даже дошел слух, что в труппе поговаривают о моем сумасшествии. Знали бы они настоящее имя этой болезни!!! Твое имя. Такое обычное, непримечательное, сколько же значат для меня эти 4 буквы! А ведь я никогда не называла тебя по имени. Я придумывала тебе всевозможные прозвища – даже в такой мелочи я хотела проявить свое насмешливое отношение к тебе. Теперь я понимаю это. Тогда все казалось шуткой – затянувшейся и не смешной, как выяснилось.
Дурацкое трехразовое питание, дневные и вечерние прогулки, целый букет разнообразных таблеток по графику и беседы с психологом – а по сути, просто допрос с пристрастием. Как я могу объяснить то, что чувствую к тебе? Возможно ли это в принципе?
Тупая, ни на секунду не отпускающая боль в душе. Раскаянье… Хотя, людям свойственно искать оправдания своим поступкам, обвиняя других…. Ты виноват только в одном – в том, что терпел. Безропотно терпел мои глупые выходки. А это рабское терпение только подзадоривало меня.
Когда же он не выдержит – думала я, когда, вместо того, чтобы глотать яд моих слов, он наконец возьмет стакан холодной воды и выплеснет мне его в лицо. А ты все смотрел на меня своими преданными глазами и упивался любовью ко мне. Тогда мне казалось это проявлением слабости, теперь я понимаю, насколько сильным нужно быть, чтобы продолжать любить несмотря ни на что. Ты единственный, кто смог разглядеть вторую часть моей души, того второго человека, живущего во мне. И полюбил его. Ты смог полюбить меня такой, какой даже я сама себя не знала. За всем налетом насмешек и издевательств ты смог разглядеть мою способность чувствовать глубоко и искренно верить в лучшее. Я – актриса.
И однажды, примерив на себя панцирь безразличия, я не захотела с ним расстаться. Ты помог мне сбросить его, но случилось это слишком поздно. Ты, так и не дождавшись воскрешения моего второго «Я», ушел. Могу ли я винить теперь тебя в этом? Или просить вернуться? Я могу потерять все. Но не гордость. Хотя есть ли ей место в любви? И если да, то неужели утверждение, что любовь это всего лишь эгоизм – верно? Неужели, любя кого-то, мы просто доказываем себе же, что мы способны на высокие, искренние чувства? Что я без тебя? Без моей любви к тебе? Видишь, как я лелею ее, несмотря на те страдания, которые она мне приносит.
Я не вижу ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Границы времени стерты. Все перемешалось – воспоминания, представляемое мною будущее – иногда трагичное, а иногда трепетно светлое – но все с тобой, какие-то обрывки настоящего – врачи в белых халатах, кипарисы в саду… Я как-будто катаюсь на карусели – дом, дерево, мужчина с доберманом… дом, дерево, мужчина с доберманом… и так бесконечно. Я не могу сфокусировать внимание, лишь мимолетные картинки пролетают перед глазами. Дом, дерево…. ну, ты понял… Может я действительно не совсем здорова?
—————
Вот я уже дома. Мне самой не верится, но время проведенное в санатории, действительно, пошло мне на пользу. Я осознала нечто очень важное, просто пока не совсем понимаю, что конкретно. Я люблю жизнь. Люблю страстно. Я научилась чувствовать по новому. Мой внутренний мир стал богаче, ярче… Красота созданного Богом бытия нервно, я бы даже сказала судорожно отозвалась в моей душе. Забыв равнодушие, недовольство, неверие я всем своим существом ощутила свет любви, беспощадно расправляющееся со мной раскаянье и поняла, что все это не случайно. Это должно было случиться со мной. Я, как новорожденный ребенок, познаю мир заново, пытаясь делать первые шаги… И все это благодаря тебе, мой милый, любимый ты мой человек!
Только об одном я жалею – я не могу разделить радость моего мира с тобой. Чем я могу отплатить тебе за то счастье, в которое я смогла окунуться благодаря тебе?
Я все также прихожу на почту и оставляю письма на твое имя. Девушка, принимающая их, с полным непонимания взором повторяет: «Пока никто не приходил за ними». « Ними» - она подчеркивает, каждый раз наделяя мои письма одушевленными признаками, как-будто понимая, что они для меня - действительно живая частичка души. И каждый раз она вопросительно смотрит на меня, как-будто спрашивая, не хочу ли я их забрать, ведь частичку души нужно бережно хранить подальше от любопытныз глаз. Но нет! Эти письма должны жить. Жить уже отдельно от меня, пусть даже непрочитанные тобою. Когда-нибудь они, возможно, попадут к человеку, который, прочитав их, сможет также как я ощутить нечто очень важное, допускаю даже, что не имеющего никакого отношения к этой истории.
Ты, человек всей моей жизни, навсегда останешься со мной, в моей душе… ты должен знать, что я любила тебя. Любила уже тогда, когда смеялась над тобой. Твоя ошибка была в том, что ты всегда ставил меня выше себя. Ты восхищался мною, возводя на какой-то пьедестал. Но любовь не знает национальности, возраста и социального статуса. В ней все равны. Осознав это, ты смог бы достучаться до моего сердца намного раньше. И даже спустя столько времени – я все же признаюсь - маленький огонек надежды все же теплится в моей душе. Мне хочется верить, что когда- нибудь ты вернешься. Но слишком хорошо понимаю я, что вместе нам уже не быть. Те драгоценные мгновения, которые были отмерены нам для счастья, растворились в тумане прошлого. Теперь уже слишком поздно. Что ж, мои милый друг, я отпускаю тебя. Я стала лучше благодаря тебе и никогда не забуду я – тебя, человека всей моей жизни… Нам не суждено быть вместе и лучшее, что я могу сделать сейчас – это отпустить тебя. Ты свободен, как свободна теперь моя душа, озаренная светом любви.
—————
Я открыл последний конверт, адресованный женщине. На пожелтевших листах было выведено всего 5 слов:
“Я всегда буду любить тебя.”
Что я мог почувствовать, прочитав эти исписанные нервным почерком листы? Как читая роман, каждый из нас сопоставляет себя с главным героем, так и я увидел меж строк какой-то знак. Знак, обращенный именно ко мне. Я, как эта странная незнакомка, ощутил всю трагедию этого страшного слова: «поздно». Неужели эти 2 человека так и не смогли достучаться друг до друга? Мне захотелось крикнуть, что есть мочи: «Она полюбила тебя! Тебя, бросившего свою жизнь к ее ногам!»… Найти их обоих – гордую актрису и человека, потерявшего ее, надежду. И я снова больно ударился об это слово: «поздно».
22:22 – светился экран мобильного телефона. Большой палец неврно подрагивая, касался поочередно магических цифр – номера той, к которой еще можно успеть. Длинные гудки, отозвавшиеся с каждым ударом моего сердца, сменились самым дорогим на этом свете голосом.
Я успел.
- Я столько должен тебе сказать…
Автор: Анастасия Слово
http://terpsihora.org/
Недавно на мою электронную почту пришло письмо от девушки Анастасии. Она из Тбилиси, тоже журналист и пишет в близком мне по духу стиле.
Она прислала мне пару своих работ… В этом посте я размещу одну из них «До востребования».
Вообще, конечно, очень приятно, когда на мою почту через блог пишут интересные люди. Что именно они пишу – читайте ниже.
Итак, моя новая знакомая по переписке Анастасия Слово, рассказ «До востребования»…
Массивные, сделанные из соснового дерева двери, после длительной борьбы наконец сдались и впустили ... Подробнее
